Она вовсе не мертва. Она влюблена, но страдания ее дней - мрачное напоминание о том, что она не умерла. Она лежит на носилках, чтобы не чувствовать воспоминания о потерянной или безответной любви, о поверхностном сексе без любви, предательства и покинутости.
Ежедневная рутина ее материнских забот и ноющая слабость в ее крови и костях - это холст, на котором она рисует любую радость, которую может доставить или найти. Есть такая далекая любовь - прикоснуться к ней одним голосом. Этот невозможный рот может вызвать веселье или временное.