Но Bashful более чем когда-либо возбужден и отчаянно пытается создать семью, в то время как Хэп бросил своих братьев и Руби и ушел в самоволку. Может ли одна женщина действительно удержать все это вместе и удовлетворить семь мужчин? Потерянный Это было жаркое лето. Когда ферма спустилась с яблони, тепло пронеслось, как пыль в прериях.
Возвращаясь к своим шагам назад, Руби сместила корзину в своих руках, вдыхая сладкий запах лета, пока ее глаза упали на землю; были индийские трубы; Восточные красные бутоны; Дикие гиацинты; Красные Коломбины и Вуд Маки, чтобы назвать только некоторые. Ее знания о цветах полностью принадлежали Хэпу, который терпеливо говорил ей сквозь бесконечную красоту земли. При мысли о Хэпе ее сердце скользнуло вниз, без него она чувствовала себя неполной, потерянной. Руби рассеянно осмотрела свое обручальное кольцо, большой твердый алмаз, сверкающий на полуденном солнце. Одно кольцо от семи братьев; они все скинулись, чтобы купить камень.
Руби плакала от восторга в тот день, когда они представили ее ей, хранящей правду в плотно закрытой тайне внутри себя: она ненавидела эту черту, но не имела смелости сказать, что это так. Согласившись жениться на них, она взяла Руби в места, о которых она никогда не могла и мечтать, не все из них были хорошими или правдивыми… и теперь она держала секрет, который прожигал дыру в ее сердце, даже когда ее мужчины удовлетворяли ее вечно голодную киску, Кто-то был там, ненавидя ее каждый вздох; кто-то, кто посылал жетоны своего презрения и отвращения непременно каждую неделю. Она сожгла записки, отправленные ей, но, наблюдая, как пламя поглотило эти ненавистные слова, написанные кроваво-красными чернилами, не стерла их из ее головы или ее сердца.
Они остались заклейменными против ее памяти: ты можешь бежать, но не можешь спрятаться; однажды шлюха всегда грязная пизда; только смерть может разлучить нас; Я знаю твои семь роговых секретов… Теперь только одна записка осталась ядовитой, а мерзкая роющая дыра в кармане ее платья… Я наблюдаю за Тобой! Руби боролась с желчью, которая поднималась у нее в горле, ее кожа ползла с ощущением, что за ней наблюдают. "Привет, ты в порядке?" Застенчивый шаг вперед, высокий темный и неприлично роговой, его волосы оторваны от лица в жесткой пони, его мускулистый торс полностью раскрыт через рваную и рваную футболку и узкие джинсы. Подняв голову, Руби улыбнулась губам, и теплое пульсирующее тепло пронзило ее тело. В эти дни становилось все труднее совмещать все предъявляемые ей требования. Через несколько дней она должна была выйти замуж и поклясться своим телом и душой семерым мужчинам, так почему же у нее было непреодолимое желание бежать так быстро и так быстро, как ее ноги будут ее брать и никогда не оглядываться назад.
Теперь все было иначе; теперь были правила. Не должно было быть никаких случайных спонтанных действий разглядывания или, как Bashful переименовал его, «чертовски». Когда и как ее мужчины трахали ее, теперь была система собраний, и голоса смешались вместе с тем, что расти в нижнем восточном поле; чья очередь была спать с ней на ночь, и в какие ночи она должна оставаться одна, чтобы отдохнуть и насладиться своим собственным пространством. Даже ее месячный цикл и то, какие варианты контроля над рождаемостью должны или не должны использоваться, были теперь открыты для обсуждения.
Руби закрыла глаза и застонала от восторга, когда сильные знающие руки Башфул обхватили ее грудь и крепко сжали ее. Она засмеялась звуком, который казался чуждым для ее ушей, это было так давно, когда ей было над чем посмеяться. «Эй, брось это, ты знаешь, что это против правил». Но ее тело было в восторге от ее горячей киски, отчаянно нуждающейся в том, чтобы быть накачанной. Руби вздохнула, высоко оценивая тот факт, что Башфул никогда не была слишком горяча в следовании правилам… ее возбуждение подняло ступеньку на высшем уровне от осознания того, что это был крайне запретный акт, которым они в настоящее время занимались, поскольку Башфул поцеловал ее еще сильнее.
Его пальцы все больше поднимались по ее ногам, следуя изгибу ее спины, прежде чем начать новое путешествие по ее анальной дыре. Руби издала стон чистого удовольствия, уронив корзину, в которую она приземлилась, легким стуком, и яблоки вылились на теплую траву. Руби была в настроении, чтобы ее воспринимали грубо и быстро, ее свободное хлопчатобумажное платье уже стянулось с талии, ее полная грудь сильно разлилась в сосок, она взяла член Башфул, ее пальцы начали ласкать его ритмичный край, превращая его толстый вал от трудно качаться в считанные секунды. «Я пропустил это».
Она выдохнула ему в шею, и ее последние слова застряли у нее в горле, когда его указательный палец врезался в ее задницу и начал жестко трахать ее заднюю часть пальцем с безжалостной дикостью. "Тебе нравится это, не так ли?" Его голос был хриплым, его член отчаянно стучал в мягкий жар ее пизды. Ему нравилось то, как она держала ее глаза открытыми, как качество сна, которое овладело ее жидким горячим взглядом, когда он трахал ее жесткий анальный проход.
Другой рукой он схватил ее за грудь, лаская и сжимая глубокие волны ее груди, замечая, как она поднималась и опускалась, продолжая стучать по ней пальцами и большим пальцем, сладкие звуки, исходившие от ее губ, не давали ему покоя. "Трахни меня." - прошептала Руби, сжимая пальцы вокруг члена Башфула, его слизь скользила по ее ладони, и с неослабевающей страстью она продолжала доить его ствол. Ее кульминация перевела дыхание; она полностью поглотила ее, когда она присела на корточки, выдавливая последний кусочек грубой горячей боли и бесконечного возбуждения, окутывающего ее тело. Руби вздрогнула, крича, выпуская сок из ее влагалища, скользко скользя по ее дрожащим ногам. «Я еще не закончил с тобой».
Застенчивый человек предупредил, поднимая ее платье выше, он наклонил ее, прижимая свой накаченный член к гладким губам Руби, одним плавным движением пробиваясь сквозь мышечный барьер в ее наполненную соком пизду. Застенчивый закрыл глаза, закачивая свой стержень в ее грязную дыру глубокими грубыми толчками. Он взял ее крепко и без пощады.
Так он любил выкручивать свою женщину под открытым небом, как и планировала природа. Он наполнил ее своей полной длиной в медленных диких насосах, обожая то, как ее киска цеплялась за его член, когда он углублялся в дыру Руби, заполняя ее до рукояти. Сырое удовольствие удерживало его в плену, когда он разжигал голодный секс Руби, приводя ее в еще более обжигающую влажность, пульсирующую чистым удовольствием и бесконечной похотью, которая гремела в его ушах и взрывалась в его сердце.
"Скажи мне, как сильно ты это любишь!" Потребовал, чтобы стыдливость держала ее горячую пизду близко, когда он сильно ударил ее. "Я люблю это, черт возьми, это меня! Умолявшая Руби ее капающая влажная киска реагирует на каждый его удар. На фоне низкого гортанного рева Башфул выпустил груз, заполнив гладкую дырку Руби толстой обильной спермой.
Облегчение было сильным, Застенчивый противился мокрому сексу Руби, пока он не был уверен, что она взяла каждую каплю его спермы. С удовлетворением он наблюдал, как губы ее киски наполнились до переполняющей капли густой спермы на ее дрожащих ногах. Горячие и липкие они рухнули друг на друга, падая на траву. "Дам, это было хорошо!" Объявлено, что Руби изо всех сил пытается отдышаться.
Почему это не могло быть так все время, она думала, что лежала на спине, устремляя взгляд на ярко-голубое небо. Она отдала бы все, чтобы все вернулось к тому, что было шесть месяцев назад. "Что случилось, Руби?" Застенчивый смотрел на нее своими глазами, идеально отражая небо над головой. Теплый, блестящий и глубоко насыщенный.
Может ли она действительно осуществить это; лгать ему и его братьям? «И не говори мне, что это ничего, потому что я могу сказать, что ты не сам». "Есть ли слово от Хэпа?" Мучительный взгляд прорвался сквозь идеальную улыбку, которая всего несколько минут назад играла на его губах. "Нет, ничего." - А ты согласен с Грампи, что если он уйдет, мы просто должны позволить ему остаться? "Руби, ты знаешь, это не то, что сказал Грампи". Мятежный упрямый свет, которого боялись все братья, попал в глаза Руби.
«Неужели никто из вас не думал, что, может быть, он не ушел от нас. Возможно, это еще не все; он мог бы уйти в лес и попасть в беду… он мог бы где-нибудь лежать в канаве…» Руби закусила губу до слез. "Почему он оставил нас?" она спросила, когда она действительно хотела кричать: зачем он меня бросает? «Тише сейчас», - успокоил Башфул, взяв ее на руки. «Хорошо, я поговорю с Грампи и другими парнями, посмотрим, сможем ли мы снова обыскать лес».
"Ты обещаешь?" Эти глаза растопили бы решимость любого человека и ожесточили бы самых нежелательных петухов. Застенчивый вдыхал запах Руби, его рука падала на скользкую влажность ее влагалища. "Я обещаю." Его пальцы скользнули в сладкое тепло ее киски, когда он поцеловал ее. Руби ответила, широко расставив ноги, так что весь ее пол был открыт, чтобы он мог трахать ее пальцем глубже. Электрический ток пронесся по ее телу, дрожа от удовольствия, которое она приготовила ко второму раунду; Застенчивый никогда не был удовлетворен, пока он не трахал ее хорошо и жесткие несколько раз каждый и каждый путь.
С понимающей улыбкой она протянула руку и схватила его переполненный член, который подпрыгнул жестко и высоко к его телу. Рот Руби поливал в ожидании; она не могла дождаться, чтобы овладеть его долгим горячим мужеством, почувствовать, как он толкается о стенки ее рта, а затем трахнуться в глубокие узкие рамки ее горла. Ее соки киски катились по ее ногам при самой мысли. «Итак, это то, что вы делаете, когда я прошу вас заняться делами по хозяйству!» "Дерьмо!" Руби вскрикнула от разочарования и ярости, когда руки Башфуля отвалились от нее, горячая точка между ее ногами, которую он питал своим опытным прикосновением, исчезала, когда Сердитый, холодные и осуждающие глаза шел к ним, его высокая мускулистая фигура была готова к нескольким мирам. противостояние.
"У нас есть правила по причине!" Прошипел он. "Не читайте мне лекции!" Spat Bashful, возвращая серьезно твердый член с неохотой возвращаясь к границам его штанов, в десять раз более сердитых из-за безответной потребности, которая продолжала качать любимый лесной пожар через его очень жесткий член "С каких это пор ты выбирал, когда и как я трахну свою жену? " «Она еще не замужем за нами и не трахает всех и везде условия, которые мы договорились со всеми нами». «Я никогда не вспоминаю, что согласился не заниматься любовью с женщиной, которую я обожаю». - выплюнул застенчивый, горящий от ярости глаз, когда стоял на месте, напряженность между двумя братьями ощутилась на фоне летнего воздуха. «О, перестань дерьмо и перестань играть со мной в это дерьмо! Ты прекрасно знаешь, каковы правила и почему они введены в действие».
"Не дави на меня, сварливый. Вы можете быть старше меня, но это не значит, что вы можете быть моим боссом. »« Хватит! »Голова Руби вертелась ото всех сражений и злой воли.
Она закралась так, что казалась почти мгновенной, и медленно начинала разорвать там маленький дом ". «Это не так, как должно было быть». Только когда двое мужчин повернулись, чтобы взглянуть на нее, Руби поняла, что мысли, которые, как она верила, кружили в ее голове, были на самом деле произнесены вслух. «Это должно сделать вещи лучше, Руби.
Предоставьте вам пространство и уединение, чтобы вы не заставляли нас все время бросаться на вас, предъявляя требования». Настоял сварливый дикий злой взгляд в его глазах. «А что, если я захочу, чтобы на меня запрыгнули?» Руби полуголая встала, столкнувшись со сварливым гневом, угрожающим превратиться во что-то подлое и злобное, когда она выплюнула слова, которые не могла вернуть назад.
«Мне нравится, когда меня трахают, трахают и дрочат» Руби наблюдала, как мускулы против челюсти Грампи сгибались и напрягались, а его голубые глаза искривлялись до темного бурного оттенка. "И вы знаете, я просто обожаю есть петуха, чем больше, тем лучше с полной нагрузкой сливочного спермы в пустыне!" Его мускулистые руки упали на бок, его длинные сильные руки сжались в кулаки. "Почему вы говорите такие вещи?" Его слова вышли грубыми и едва сдержанными. «Потому что дело не в правилах, а в ревности к тебе и твоей даме». Сердитый отошел на шаг назад, отводя взгляд от Руби и круглой формы ее груди, а затем и до ее стройных ног; здесь была женщина, за которую он вполне мог бы убить; завладеть ее пиздой и трахнуть ее славную киску ночь за ночью и никогда не разделять, но затем его взгляд остыл, упал на его брата, Bashful.
В эти дни Grumpy обнаружил, что изо всех сил пытается не начать драку, когда он увидел, что ее трогает ни один мужчина, кроме него самого. Глубоко вдыхая, Грампи сделал шаг назад, оттащив свои мысли от обладания телом Руби и обратно на ферму. Он был влюблён, голоден до пизды и полон гнева, но нечего было извлечь из этого, ни здесь, ни сейчас. «Эта ферма не разберется сама.
У меня есть работа». Сердце Руби замерло, когда она смотрела, как он уходит. Как только он пришел бы и присоединился к ним в траве и помог своему брату трахнуть ее бессмысленную, но мысль о том, что Руби беспокоит и наполняет ее сердце, эти дни давно прошли. Все разваливалось по частям.
Почему мужчины, которых она любила, просто перестали бороться между собой и любить ее? Страх охватил сердце Руби, она теряла их одного за другим. Невеста для Семи Братьев # 1.