Робкое дыхание молодого человека подо мной было подавлено подушкой, за которую цеплялись его блестящие пальцы, когда я ритмично пронзил его страстной самоотдачей. Несмотря на все свои попытки замолчать, он время от времени издавал легкий стон, который вызывал восхитительные подергивания глубоко в нижней части моего живота, и я сдерживал это ощущение глубоким вздохом и поворачивал лицо к темному потолку, прежде чем снова сосредоточиться на мои толчки. Я сам был слишком дисциплинирован, чтобы позволить даже малейшему стону сорваться с.